Почему не иначе ?

 

Этимологический словарь школьника

Лев Успенский

 
к букве  С

СТРАННЫЙ.


У А.Н. Островского в его комедии " На всякого мудреца довольно простоты " томная барыня Турусина говорит своему гостю, господину Крутицкому:
"Вы странный человек!"
В тот же миг лакей Григорий докладывает ей:
"Сударыня! Странный человек пришел..."
"Откуда он, ты не спрашивал?"
"Говорит: "Из стран неведомых..."
В устах барыни "странный" значит "необычный до удивления", а в речи лакея - "бродячий", "странствующий". Барыня недовольна своим слугой, неправильно употребляющим слова: "Бог знает, что он говорит!" А ведь перед нами не просто случайное каламбурное столкновение двух слов; дело обстоит куда сложнее. Русский вариант старославянскому "странный" прозвучит "сторонний", первоначально - "прибывший из чужой стороны". Наше ходовое значение для "странный" - необычный, диковинный - выросло уже отсюда: в старину все "чужестранное" представлялось странным. А понимание лакея Григория тоже вполне закономерно: для него "странный" человек равносильно "странствующий": недаром он и пришел "из стран неведомых". Драматург играет здесь на столкновении далеко разошедшихся смыслов одного и того же слова.

СТРАУС.


Один из этимологических курьезов: греческое "struthos" ("струфос"), из которого выросло наше "страус", значило "птица", в частности иногда даже и "воробей". А вот "струфос мегас", то есть как бы "великий воробей" ("большая птица") имело значение "страус". Ничего себе воробушек! Это тем занятнее, что другое название страуса было "струфокамелос" - "птица-верблюд". Наше "страус" создано не прямо из греческого "струфос", а из немецкого "штраус", которое переработано из латинского "струцио"; в Риме это слово было грецизмом.

Страница 324
 
 
2011г. © pochemyneinache. com