Почему не иначе ?

 

Этимологический словарь школьника

Лев Успенский

 
Почему - перешло? Разве у тогдашних русичей не было постелей и собственных слов для их называния? Конечно, были. Но живших в суровой простоте восточных славян, привыкших отдыхать на застланных шкурами зверей и верхней одеждой лавках землянок и изб, видимо, очень поразили роскошь и блеск пышной Византии, когда они с нею столкнулись. Дивом показались им и не виданные ими высокие, мягко застланные, чудно изукрашенные греческие спальные одры - "краввати", какие стали появляться теперь и в киевских богатых палатах. Сначала слово "кравать", вероятно, и значило только греческого образца богатое ложе. Потом значение его расширилось, а присутствие рядом слов "кров", "покров" заставило его измениться и по своей форме - стать "кроватью". Если бы до нас древние летописи, наши и зарубежные, не донесли сведений о живых взаимных отношениях между Киевской Русью и Византией, мы могли бы утверждать, что эти отношения были, уже по одному тому, что нам известны в древнерусском языке такие слова, как "кровать", как "известь" (из греческого "асбестос"), как "плита" (а раньше - "плинфа") - плоский, византийского образца кирпич. Эти слова могли перейти к нам и прижиться у нас только потому. что народы Руси и Византии в IX и X веках общались тесно и оживленно. Наши предки вовсе не всегда были только покорными учениками, жадно заимствовавшими иноязычные слова. Они и сами передавали своим соседям все, что тем приходилось ко двору, из русского словарного запаса. Так, наши северо-западные соседи, финны, получили от нас и превратили в свои такие слова, как "аккуна" - "окно", "лусикка" - "ложка", "вяртяння" - "веретено"... Случалось, и нередко, что слово передавалось, как жезл в эстафетном беге, от народа к народу все дальше от места своего рождения. Вот слово "грамота"; его корень - не русский. Он даже и не славянский. Оно прибыло к нам оттуда же, что и "кровать", - из Греции. Греческое "грамма" (во множественном числе - "граммата") значило "буква", "письмена" - всё изображенное письменами. Став русским "грамота", словно не залежалось у нас. Поезжайте в Эстонию, вы встретите там слово "раамат" - оно значит "книга"; попадете в Финляндию и узнаете, что у финнов "Рааматту" обозначает не всякую книгу, а только церковную - Библию, Священное Писание... Оба слова пришли к финским племенам северо-запада, так сказать по великому пути из варяг в греки, через посредство наших предков. А ведь это указывает на древние культурные связи между народами, на те дороги, по которым совершался обмен между ними, всевозможное общение... Очень часто получается так, что единственный ключ к той или иной тайне исторического прошлого оказывается в руках этимологов. А уж когда речь заходит об истории самих языков, тут без этимологических разысканий буквально шагу ступить нельзя. История же языка всегда теснейшим образом связана с историей человеческой мысли, с историей развития самого сознания людей. Вот посмотрите, как это получается.

ЗАКОН "ТАБУ"


Мы называем известное каждому из вас копытное животное: "овца"; испанцы же, живущие на противоположной оконечности Европы, зовут его же "овеха"; может быть, вам приходилось слышать название знаменитой пьесы драматурга Лопе де Вега: "Фуэнте овехуна" - "Овчая купель", "Овечий источник". Что за странное совпадение в словах народов, разделенных целым континентом? Оно не так уж странно: между русским "овца" и испанским "овеха" можно протянуть целую цепь других овечьих имен: древнеиндийское "авика", литовское "авис", древнеримское "овис", греческое "оис"... Многие индоевропейские языки зовут самку крутого барана этими близкими друг другу, родственными между собой именами.

Страница 9
 
 
2011г. © pochemyneinache. com